Проект «Вверхшифтеры выходного дня»: Вниз по Воньге-матушке

Два сапога пара

Этим летом я таки исполнил свою давнюю мечту и научился грести на байдарке, для начала в положении сидящего на носу судна. Просто записался в байдарочный поход по реке Воньга на севере Карелии с выходом в Белое море. Наградой за успешный финиш я назначил себе посещение Соловков, которые совсем рядом от места окончания маршрута.

В напарники мне попался ученый-химик из МГУ по имени Сергей. Вернее он почему-то предложил мне плыть вместе. «А ты опытный байдарочник?» - спросил я его. «Прошлым летом ходил в поход по Ладоге. После четырех руководитель из-за волн устраивал стоянку, а я все равно продолжал плыть, и меня каждый вечер отчитывали», - как-то не в тему ответил Сергей.

Здравый смысл подсказывал, что моя неопытность в сочетании с его своеволием – не самое лучшее сочетание для категорийного сплава. Однако чисто человечески Сергей мне понравился и мы стали напарниками.

Пилите, Леша, пилите

Карельские речки обычно пересекают на своем пути не одно озеро. Самое то для обучения, но физически очень изматывает. Особенно если ты плывешь по огромному Пильдозеру и дует встречный ветер.

«Пилите, Шура, пилите», - отреагировали опытные байдарочники на мой вопрос о том, чем этот водоем примечателен. На момент прохождения Пильдозера я греб еще очень дилетантски, работал не столько корпусом, сколько руками, и к вечеру по достоинству оценил подвиг Шуры Балаганову по распилу гири.

Здесь надо сказать, что у надувных байдарок отвратительная остойчивость.

В переводе с языка водников на обычный – они плохо противостоят ветру или волнам, вызывающим крен судна, и возвращаются в состояние равновесия по окончании возмущающего воздействия.

В этом отношении каркасные байдарки типа «Таймень» вне конкуренции, но они легко пропарываются на камнях. При критично низком уровне воды, который был в этом году на Воньге, кто-нибудь из нас обязательно бы пропаролся. Стоит ли говорить, что на катамаранах из-за низкой осадки и высокой парусности по Воньге вообще не ходят.

А так, сев на камень, мы вылезали из байдарки и перетаскивали ее куда надо. Наш экипаж делал это бессчетное количество раз. Но, хоть и с трудом, мы научились грамотно грести. Байдарку сносит вправо, значит, мне нужно сильнее гребануть правым концом весла, а Сергею вытянуть весло вдоль правого борта. Спину держим прямо, работаем корпусом и не раскачиваем судно всем телом, как я это делал вначале, пытаясь со своего места выровнять курс. На бурной воде это чревато переворотом.

Собачья работа

До выхода в Белое море оставалось два дня и я мысленно начал жалеть о выборе маршрута. Была же альтернатива в виде катамаранного похода по бурной и опасной Писте! А здесь скучно, из препятствий одни только перекаты, по которым наш экипаж не столько плыл, сколько бурлачил.

«Все самое интересное начинается завтра», - обнадежила меня руководитель сплава Катя, и к вечеру группа организовала стоянку у порога Собачий.

Не берусь описывать порог Собачий по шкале категорийности. Отчасти потому что не разбираюсь в ней, отчасти потому что в градации порогов по категориям есть разночтения. Одни водники выделяют категории в зависимости от типа судна и для них Собачий – байдарочная тройка, другие смотрят исключительно на характер препятствий и классифицируют Собачий как двойку. И, конечно, многое зависит от уровня воды. В нашем случае он был примерно на полметра ниже, чем в «хорошие годы». Данное обстоятельство не оставляло экипажам свободы выборы – после заходящей шиверы нужно было вырулить в узкий слив с перепадом высот под два метра и на выходе из слива обойти каменный клык, врезавшись в который легко перевернуться.

Трижды наш экипаж проходил порог Собачий. В первый раз мы умудрились не попасть в слив и нас вынесло на огромный, зеленый от водорослей валун. Здесь байду развернуло и кинуло в другой слив, где она благополучно застряла. Вытащили и еле успели заскочить в байду, как ее подхватил стремительный поток. Был даже момент, когда я и Сергей, сидя на байде, смотрели друг другу в лицо.

Попадись нам менее тактичный руководитель, он бы наверняка так оценил наши усилия: «Сплавились в режиме говна». Со второй попытки мы попали в слив, но врезались в каменный клык. Третья попытка, которую мы осуществили на груженом и потому более остойчивом судне, была идеальной.

Белое и Черное

После Собачьего были еще пороги Вякер и Ассу. Их прохождение ничем особенным не запомнилось. А потом мы наконец вошли в Белое море. В сравнении с Черным оно гораздо интереснее. Чище, богаче жизнью и да, холоднее, хотя и не везде. Скажем, в Паньгомской губе, с которой для нас началось Белое море, вода летом теплее, чем на Волге. Из-за близости реки она здесь не сильно соленая, но и этого достаточно для того чтобы здесь в огромном количестве водились мидии и рос морской виноград.

Посередине нашего дневного пути по Белому морю мы устроили обед на каменистых островах. Там вода была очень соленой, а дно прямо-таки усеяно морскими звездами. Верхний слой воды здесь все еще теплый, но стоит неглубоко нырнуть и попадаешь в царство вечного холода.

Наконец, на Соловках, куда я завернул после окончания маршрута, температура воды несмотря на двухнедельную жару держалась на отметке в 11 градусов.

Вывод из этого похода я для себя сделал такой: если опять пойду на сплав в Карелию, а намерение у меня такое имеется, то только на байдарках. По степени сложности, мне предстоит сначала освоить Писту, потом Тумчу и в завершении Умбу на Кольском полуострове. Варианты попроще я даже не рассматриваю.

Алексей Егоров