«Вверхшифтеры выходного дня»: Альпинист – это диагноз

Спать хочется

В альплагерь едут за разрядом, без которого тебя не возьмут на зарегистрированное восхождение, и практическими знаниями, нехватка которых в горах может обернуться трагедией. Ну и, конечно, за новыми знакомствами, эффектными селфи и тоской по дому – чем ближе конец смены, тем она острее, неважно, что возвращение домой автоматом означает выход на работу…

На фоне многих других альплагерей «Туюк-Су» отличает близость к городу и близость гор. За световой день можно выйти из лагеря, совершить восхождение и вернуться обратно. Идеальные условия для новичков, претендующих пока только на значок «Альпинист Казахстана» и зачетную книжку.

Как мне объяснили в Федерации альпинизма России, с этими «регалиями» можно смело идти на третий разряд где-нибудь у нас в стране. Еще у «Туюк-Су» относительно демократичный ценник (разумеется, в местной валюте), и ореол ближней, но заграницы.

Есть у всех альплагерей, где бы они не находились, и что-то общее. Например, щитовые домики, в которых живут участники смены. В домиках двухъярусные кровати с матрасами. На них после ужина постояльцы ведут долгие, иногда до двух часов ночи, беседы. Для меня, жаворонка по природе, эти беседы были сущим бедствием. Завтра в пять утра идем на восхождение, а я опять не выспался.

Все дело в «шпильках»

В нашей новичковой группе изначально было шесть человек. Регина, Рустем и я – из Казани, Тоня – с Байконура, Кайсар – из Астаны и тольяттинец Ярослав. Перед первым восхождением к нам присоединилась Марина. У нее уже был значок, но из-за проблем с коленями она очень медлительна на подъеме. Группа значкистов от Марины, можно сказать, избавилась, а мы взяли. В инструкторы нам выделили Сергея – ему пятьдесят с гаком, обучал альпинизму студентов техникума, подразделение казахстанского спецназа и клиентов собственной турфирмы.

Первому восхождению предшествуют теоретические и практические занятия. Запомнилась, конечно, практика. Например, как мы в кошках лазили по скалам. Вообще-то кошки нужны на ледовых маршрутах. В окрестностях «Туюк-Су» летом льда мало, и он чередуется со скальными участками. Часто снимать и надевать кошки накладно по времени, поэтому нас учили ходить в них по любой поверхности, будь-то сыпуха, курумник или даже трава. У кого-то из девушек возникло сравнение с дефиле на коротких, но острых шпильках. Таких «шпилек» на каждом ботинке не менее десятка…

Два первых восхождения прошли в штатном режиме. Правда, на пике Амангельды мы в одном месте оборудовали станцию из репшнура, к тому же перетертому. Оказалось, что забыли стропу. Когда уже спускались с вершины, заметили какого-то папашу с двумя детьми, восьми и десяти лет. Удивительно, но они поднимались по маршруту категории сложности 2А вообще без снаряжения. Одним словом, «дикари».

За испанской звездой кочевой

Кроме Амангельды мы сходили на Йошкар-Олу (все В Йошкар-Олу, а мы НА) и чуть было не покорили пик Маншук Маметовой). В этом «чуть» - самое яркое приключение смены. Категория сложности «Маншучки», как ее ласково называют альпинисты, 2Б. Сложность складывается из почти отвесного ледника с трещинами, по которому можно идти только в связках и, разумеется, с полным комплектом ледового снаряжения – ледоруб, кошки, ледобуры. Накануне мы худо-бедно изучили премудрости обращения с этим «железом», заночевали в палатках и… впервые с начала смены встретили утро под дождем.

Непогода в горах легко может обернуться жесткой непогодой, а ее лучше встретить в тепле и уюте альплагеря. Поэтому Сергей принял решение спускаться вниз. И тут по горной тропе к нам поднимается главный инструктор «Туюк-Су» Кирилл со своей «испаньолой» - так в присущей ему шутливой манере он окрестил группу из четырех испанцев и одной казашки. Реакция Кирилла: «Да вы чо, ребят! Спускаться?! Я бы на вашем месте взошел. Да, промокнете, да, продрогнете, но через пару дней домой. Это в начале смены вас нужно было беречь, а сейчас…»

По подсчетам Ярослава, на «Маншучке» мы провесили 19 веревок – по 50 метров каждая. Процедура провешивания веревки выглядит так: лидер группы с помощью двух ледорубов поднимается вверх на длину веревки (она пристегнута к его обвязке), вкручивает два ледобура, продевает между ними петлю (это называется делать станцию), встает на самостраховку и крепит веревку к станции. Последний участник группы разбирает станцию и поднимает ее элементы на следующий уровень. Долго, холодно, – рюкзаки с запасной одеждой мы по глупости оставили у подножия ледника, – и, в виду сгущающихся над головой туч, страшно. А вдруг как следует накроет…

Тянь-Шанская песня

Ледовая часть маршрута пройдена, еще метров пятьдесят по скальному участку и мы на вершине. В этот момент на перевал поднимается Сергей и сообщает, что из лагеря поступил приказ срочно спускаться вниз. Благо, третьеразрядники, у которых на «Маншучке» проходили ледовые занятия, обещали спустить наши рюкзаки к палаткам. То есть мы могли возвращаться не по леднику, а в обход него. Общее сожаление («Ну вот же она вершина, совсем рядом!») и мы, минуя пики Антикайнена и Великой Отечественной войны, начинаем спуск.

То еще приключение… Под ногами камни один живее другого, справа и слева – склонные к разрушению стены кулуара. Те, кто в конце группы, невольно скидывают камни на впереди идущих. Дождь со снегом, слава Богу не проливной и почти без ветра, и ощущение легкого ступора от усталости. По крайней мере у меня. А впереди между тем вертикальный спуск. Значит, снова нужно крепить веревку и тратить драгоценное время, которого до наступления темноты осталось совсем немного. Фонарики мы, понятное дело, тоже оставили в рюкзаках.

«Вот так и ложится на сердце гора за горой», – поет Визбор в «Памирской песне», имея в виду сопутствующие альпинизму трудности и передряги. И эйфория от еще одной покоренной вершины. Все это не просто запоминается – входит в сердце, в подкорку. Это любовь и это болезнь, сродни наркотической зависимости. Мы вернулись в лагерь живые и здоровые. Выспались, получили заветные корочки. Все, кроме меня, задались целью еще раз приехать в «Туюк-Су», я навострил лыжи в какое-нибудь другое место. Если позволят финансы, это опять будут горы.

Алексей Егоров