Проект «Вверхшифтеры выходного дня»: Любовь к замкнутому пространству

Мы таем, таем, таем…

Я, помимо Юрьевской, посетил три пещеры: Кургазакскую, Лаклинскую и Капову. Все три находятся на Южном Урале, каждая по своему свидетельствует об отношении людей к уникальным природным объектам каковыми являются пещеры. Возьмем для примера Кургазакскую. Пещера – природный аккумулятор холода, но из-за вала отдыхающих эта ведет себя как морозильник, который часто и без особой надобности открывают. Она – тает. Все, кто спускается в Кургазак, возвращаются грязными с головы до ног. Когда-то имевшиеся в пещере натечные образования практически полностью уничтожены туристами.

Лаклинская пещера напротив сухая, но едва ли не каждый сантиметр ее поверхности покрыт слоем сажи – туристы в эпоху карбидных фонарей накоптили. Еще в пещере много мусора. Это примета всех крупных и не облюбованных вниманием государства пещер. Про самую протяженную на Урале Киндерлинскую (или Победы – 8130 метров) знакомые экоактивисты говорили, что вытаскивали оттуда мусор мешками. Исключение – Капова пещера, из-за палеолитической наскальной живописи превращенная в музей. Но исследовать ее неинтересно: оригинальные рисунки доступны только специалистам, облик пещеры портят лестницы, фонари, решетки и прочие элементы музейной инфраструктуры.

Черное безмолвие

Ощущения от пребывания в пещере не для слабонервных. Особенно если в пещере мокро и много узких проходов, по которым приходится лазить как червяк. Вытягиваешь руки вперед и, упираясь локтями в скальную породу, ползешь. Если такие проходы усеяны острыми выступами, спелеотуристы говорят про них: «Шкуродеры».

Преодолеть шкуродер, не повредив верхней одежды, почти нереально. При этом есть риск застрять… Запредельный выброс адреналина гарантирован.

Даже самый узкий проход имеет обыкновение заканчиваться гротом, где, в зависимости от его размеров, можно повернуться на бок, согнуться в позе эмбриона, присесть, а то и привстать. В таких местах опытные спелеотуристы советуют выключить фонарик, отставить разговоры и прислушаться к своим ощущениям. Холодно, темно, полное безмолвие. Мозг, привыкший к постоянному воздействию внешних раздражителей, необычайно расслабляется. Начинаешь понимать, ради чего некоторые чудаки неделями не вылезают из пещер. Мне рассказывали, что через три-четыре дня спелеопохода люди, закрыв глаза, отчетливо видят перед собой свод пещеры – последнее, что они видели перед спуском в толщу горной породы.

Туристы грязи не боятся

В Камское Устье на девятое мая я ехал исключительно, чтобы поупражняться в скалолазании. По приезду встретил группу ребят из Ульяновска. «Вы полазить?» – «Нет, мы в Юрьевскую пещеру». Ульяновцы предложили присоединиться, я, взглянув на месиво из грязи и прошлогодних листьев у входа в пещеру, отказался. Не хотелось пачкаться, да и ребята никакие не спелеотуристы, а просто любопытствующие. С такими и заблудиться можно.

На скалах встретил группу из Альметьевска: инструктор спортклуба «Эдельвейс» Илья Ярославлев, его воспитанники из числа школьников и студентов, двое родителей. С удовольствием с ними полазил и под конец тренировки невзначай спросил о Юрьевской пещере. «Мы туда пока не ходили, не хочется тратить на это световой день. Сегодня ночью пойдем. Если хотите, присоединяйтесь» – ответил Илья. «Ну испачкаюсь, ну приеду в город одетым не по сезону (смену одежды я взял зимнюю, на случай ночных заморозков), но зато такое место увижу», – подумал я, и принял предложение.

Длина Юрьевской пещеры чуть больше тысячи метров. У пещеры три рукава, но, если следовать карте, заблудиться в ней сложно. Опасность представляют неожиданные резкие обрывы, на которых можно себе что-нибудь сломать. Скальная порода состоит из гипсов и доломитов. Она хорошо впитывает влагу, в силу чего в дождливые периоды в Юрьевской очень грязно. Кроме того, в пещере встречаются нагромождения камней, то есть вероятность обвалов не исключена.

Как пройти к «унитазу»

Перед спуском Илья провел небольшой инструктаж: громко не разговаривать, следить за тем, чтобы впереди и (или) позади тебя кто-нибудь был, в случае плохого самочувствия незамедлительно по цепочке сообщить об этом руководителю группу. Итак, спускаемся.

Первая достопримечательность – «серебряный зал». Он действительно производит впечатление серебряного от миллиардов капелек воды на своде.

Захотелось лизнуть их, но нельзя, потому как это и не вода вовсе, а селитряный раствор. Иначе капельки бы долго на своде не продержались, а так они образуют сталактиты, которые туристы тут же срывают на сувениры.

Прямо по курсу «зал бабуинов». Он назван так в честь причудливой формы камней. Дальше – «обезьянник». Здесь туристы, как витязь на распутье, выбирают рукав, по которому дальше двигаться. Мы выбрали левый и, спустившись с помощью веревки, по четырехметровому «лифту» оказались в «гроте дождей». Весьма романтичное место – только что было сухо и вдруг на тебя проливается дождик. Под ногами вода по щиколотку, но это почитай что ничего – в дождливую погоду в «гроте дождей» льет как из ведра. Через «очко» спускаемся ниже. Здесь почти не капает и можно с головой залезть в колодец, который туристы-приколисты окрестили «унитазом».

В конце левого рукава находится узкий лаз, ведущий к «замку ужасов». В теории если вытянуть вперед руки и лечь на бок, локтями можно подвести себя к «замку», где достаточно места чтобы развернуться. На практике этот трюк при мне проделали худощавый старшеклассник, среднего роста и комплекции студентка и два ребенка – десяти и тринадцати лет. Причем, студентка барахталась очень долго и напугала нас категоричным заявлением «я застряла», а ребенок постарше выполз обратно ногами вперед. Я, было, посмотрел в лаз, попытался в него втиснуться и… не стал искушать судьбу.

На часах было почти одиннадцать ночи. Детям в группе давно пора было спать, и мы поползли обратно к выходу. Другие два рукава Юрьевской пещеры я обязательно исследую в следующий раз.

Алексей Егоров