Проект «Вверхшифтеры выходного дня»: Ночное спорториентирование

Правильная ориентация

Мой приятель, айтишник и заядлый ориентировщик Динар Кадермитов предложил составить ему компанию на ночном ориентировании. Было над чем задуматься – вернуться домой предполагалось не раньше трех утра, а к девяти на работу – но я согласился. В «ночное» также пошли работница молкомбината Катя Корезина и девятиклассник Алмаз Зиганшин. Группа хоть и маленькая, но в социальном плане разношерстная, что если не сказало, то намекнуло мне о демократизме ориентирования как спорта. Траты здесь минимальные: кроссовки, компас и, в нашем случае, фонарик. Даже карты не надо – ее выдают на соревнованиях и потом по ней можно тренироваться, пока не надоест. Нашей группе в этом отношении вообще повезло, так как все мы живем недалеко от лыжной базы «Маяк» в Зеленодольске, в окрестностях которой проводились не одни республиканские соревнования по ориентированию.

В режиме соревнований ориентирование весьма изматывающий в физическом и умственном плане спорт. За считанные секунды ты должен определить север, высчитать угол направления движения к контрольному пункту (азимут) и разобраться в том, где на карте тропинка, где противопожарный ров, а где просто изменение рельефа. Точность спортивных карт поражает. По ним можно узнать степень проходимости леса, если это посадка – в каком направлении посажены деревья, найти карстовую воронку метров восемь глубиной и незаметные на взгляд новичка микроямки. В выделяющихся элементах рельефа обычно и располагаются «кэпешки» (контрольные пункты).

Отдельно взятая кэпешка представляет собой перекладину с компостерами, которыми участники соревнований отмечают факт того, что они здесь были. Ага, считаешь, что нашел к кэпешке кратчайший путь? Тогда бегом к цели, иначе тебя опередят другие. Бег последние пять месяцев это мое увлечение номер один, но одно дело бегать по стадиону, совсем другое – по пересеченке. Местность неровная, под ногами песок, то и дело приходится перепрыгивать через поваленные деревья и увертываться от веток. И при этом искать глазами ориентиры вроде «полосатого» леса.

 

Ночь не в музее

В «ночном» трудностей по определению еще больше, но мы ни с кем не соревнуемся, поэтому заходим в лес за «Маяком» без суеты. Но уже при свете фонариков – на часах половина одиннадцатого. Небо затянуто облаками, луны нет, и такое ощущение, что лес тебе не знаком, хотя на самом деле здесь хожено-перехожено. Поскольку глаза работают вполсилы, начинаешь получать больше информации от ушей и носа. Идешь по тропинке и, хотя не видишь, но чувствуешь, что вот где-то справа вырос гриб «ведьмино яйцо» с характерным запахом тухлятины, а вот в этой непролазной чащобе еще можно найти спелые ягоды малины. Но зрения все равно не хватает, да и лес с момента составления карты успел измениться, и мы пару раз пропускаем важные детали маршрута, например, просеку, которую приняли за заросшую крапивой полянку.

Определенно страшно, но это как раз тот случай, когда от страха на душе становится даже комфортнее. Ты ведь понимаешь, что не один, а с друзьями тебе в принципе ничего не угрожает. Ну не принимать же всерьез табличку «Осторожно, медведи»?! (Она стояла у входа в лес в прошлом году и за ненадобностью была заменена на что-то связанное с охотой.) А если страшно становится из-за всяких пустяков, так это повод посмеяться. К примеру, сидим мы на развилке, едим бутерброды с ветчиной, запиваем их чаем из термоса, и вдруг: ко, ко, ко… Будто рядом петух ходит. Душа сразу в пятки, в голову лезет всякая чертовщина, а это, как выясняется, крышка термоса хлюпала.

В любом случае, после двух-трех часов ориентирования страх исчезает. На смену ему приходит осознание того, что с картой и компасом ты в лесу не пропадешь даже в одиночку. Начинаешь замечать необычное там, где в светлое время суток видишь банальность. Вот у родника стоит беседка а-ля теремок с огарком свечи в бутафорском окошке. Днем ничего примечательного, а ночью зажжешь этот огарок и как будто в сказку попал… Если родник, значит, выход из леса уже совсем близко. Светает, на часах половина четвертого, движемся к дому и подводим итоги нашей вылазки. Все запланированные кэпешки сняты, пройдено в общей сложности шестнадцать километров. Ноги гудят от усталости, очень хочется спать.

 

Лимитированная версия

«Именно так – ходят по лесу и рисуют», – рассказывает о технологии создания спортивных карт чемпион России 2012 года Алексей Сидоров. В июне он занял два первых места на республиканском первенстве в Челнах (в забеге на 6300 метров и в эстафете на 5200) и приехал на базу «Маяк», куда я его пригласил, не только ради интервью, но и для подготовки к чемпионату России.

- А как же гугловские карты?

- Они наряду с топографическими картами используются, но только в качестве основы, уровень детализации у них слабый. Трудоемкость процесса составления карт - главный лимитирующий фактор в развитии ориентирования. Картирование одного квадратного километра местности обходится в 35 тысяч рублей, а для проведения соревнований нужно знать, что где находится не менее чем на пяти квадратах. Причем в идеале соревнования каждый раз должны проводиться на незнакомой для участников территории. С этим в Татарстане проблема. Есть карты лесных массивов под Зеленодольском, Казанью, Челнами и, в общем-то, все. И чем глубже в лес, тем больше в картах встречается ошибок, потому что лес меняется – зарастают одни тропинки, появляются другие – а деньги на картирование почти не выделяются. В результате не получается проводить в республике соревнования всероссийского уровня.

Самому Алексею с условиями тренировок повезло чуть больше. Его квалификация – спринтерские дистанции в 4-5 километров, которые обычно проводятся в лесопарковой зоне с включением городских «джунглей». Здесь составление карт обходится дешевле. Кэпешки ставятся на углу дома, в конце забора, под скамейкой у фонтана… Но сказать, что мой собеседник может целиком посвятить себя спорту, нельзя. Ориентирование не так раскручено, как, скажем, футбол или легкая атлетика, поэтому даже членство в сборной страны в финансовом плане спортсмену ничего не дает. Приходится совмещать работу и любимое дело, благо что в случае с Алексеем эти два понятия тесно переплетены – он работает тренером в спортивной школе «Мотор», одной из двух спортшкол Казани, специализирующихся на спортивном ориентировании.

На две спортшколы в Казани приходится шесть тренеров. Для сравнения, в Воронеже, уступающем по достижениям в спортивном ориентировании только обеим столицам и Московской области, их около пятидесяти. Соответственно, они готовят в разы большее количество ребят, из которых, по закону перехода количества в качество, кто-нибудь обязательно становится чемпионом. Впрочем, и в Татарстане у спортивного ориентирования есть будущее – воплощенное в людях. Достаточно сказать, что на проходившем в середине августа во Владимирской области первенстве России среди юниоров татарстанцы завоевали четыре медали: две бронзы, серебро и золото.

 

Алексей Егоров