#Яесть: Уметь признаться

Как суровая мать, я радуюсь, что мой ребёнок практически автономен, даже макароны себе сварить может и какао. Но внутри, где-то очень глубоко, какая-то часть умиляется на котиков-щеночков и детские мордахи. Вот и сейчас – посмотрите, мол, фотографии детишек в сравнении. Что за сравнение, поначалу не поняла. Когда поняла, поздно стало. Тема влетела прямо под дых. Оставленные родителями дети до приёмной семьи и после нескольких лет в ней.

Есть вещи, которых я не понимаю. Обычно, чтобы понять, я задаю вопрос «как». А потом степ бай степ разматываю запутанный клубок. Но есть ситуации, где я не готова спрашивать,  – потому что в действительности не хочу знать ответа. Не уверена в силе своей психике, своих силах. И не хочу, чтобы проверка состоялась на мне в реальных условиях (а обычно так и бывает). Поэтому держусь на расстоянии и восхищаюсь такими людьми. 

Меня впечатляют люди, которые становятся приёмными родителями. Вот прям по-настоящему. У них есть что-то огромное внутри, живое и тёплое. Я так не могу. У меня был подобный опыт. Я пыталась стать близким человеком детям, матери которых они по каким-то причинам стали не нужны. Но, как говорится, «пытаться» - глагол-импотент. Я долго искала внутри нежность и что-то материнское по отношению к ним. Не нашла. А может, роль сыграло то, что отец детей никак не хотел работать, а только искал причины и виноватых. Его вполне устраивало, что детей можно кормить самой дешёвой лапшой и вчерашними пирогами с пятидесятипроцентной скидкой из ближайшей пекарни. Виню ли себя за ту ситуацию? Нет. Я честно себе ответила, что Боливар не вытянет двоих. Или  троих. В семье ответственность распределяется поровну.

Самое тяжёлое в той ситуации было признаться себе. Всё-таки «дружба народов» и «мир во всём мире» наложили определённый отпечаток на структуру личности. Тем страшнее была расплата - внутренний конфликт, который появился позже. С одной стороны, надо помогать тем, кто слабее, с другой – твоё личное нежелание с этим что-то делать. Немного ясности внесла одноклассница, которая давно живёт в Америке. Нисколько не стесняясь, она сказала, что любит только своих детей и жить с приёмными никогда не будет. Я от такой смелости слегка обалдела, но поняла, что такая я не одна. Поэтому низкий поклон тем, кто делает другой выбор.

Или вот другая история. Восхищение, уважение, преклонение. Я не знаю, где находила силы жить и заставлять жить мужа девушка, с которой мы работали. Они были самой обычной молодой парой слегка за двадцать. Стройные, красивые, взбаломошные. Но ровно до того момента, пока у супруга не диагностировали лейкемию. Жизнь его молодой супруги превратилась в борьбу. Парню требовалась трансплантация костного мозга. Сборы всем миром легче ведутся на малышей.  А тут надо было спасать взрослого мужика.

 Признаться, мало кто верил, что они справятся. Не верил и он сам. Много раз Тимофей* просил отпустить его не мучить, тут же брал свои слова обратно, а Илона сжимала зубы и упрямо шла вперёд. Никто не видел, как она, приходя домой, сползала по стенке ипотечной квартиры и рыдала от безысходности, но потом вытирала слёзы, продолжала долбить фонды, искать новых врачей и методы лечения. Врачи удивлялись и сдавались перед её напором. Ничто не могло её остановить войти к палату мужа. Она даже смогла убедить специалистов пустить её на процедуру трансплантации.

У них получилось. Тима вошел в ремиссию, дай Бог, навсегда. А недавно у них родилась дочка. Долгожданная. Награда за пройденное. Я не хочу знать, как Илона это выдержала. Лучше поставлю свечку за них всех.

Ну, и ещё одна история. Воцерковленные люди. Те, кто свою жизнь посвящают Богу, оставаясь при том светскими. И мне совершенно не важно, верят они в Будду, Иисуса, поют «Харе Кришна» либо выстраивают свою жизнь с положенным количеством намазов в день.

Есть у меня приятельница. Несколько лет назад в Москве мы с ней, воспитанные в советском православии девушки, вместе ходили к Матроне Московской, а потом она уверовала в Иисуса с такой силой, какая есть только у людей очень глубоких. «Синим чулком» она не стала, поведение, конечно, изменилось. Что мне близко, она не лезет с проповедями к каждому встречному-поперечному, но с радостью делится, когда её спрашивают. Признаюсь, в один из личных кризисов я задала ей вопрос «Как у тебя так получается верить?».  И я до сих пор не помню, что именно она мне ответила. В памяти остались только воспоминания об обрывках Библии, которые она цитировала наизусть.  Сейчас Елена на служении в Иерусалиме. Не спрашивайте меня, как она там оказалась. Это настоящий Божий промысел. Других слов у меня нет. Зная мою ситуацию и какую-то особенную нашу связь, она продолжает меня поддерживать кусочками Писания в таком количестве, которое я могу проглотить. Последнее, что меня прям впечатлило, когда я очередной раз посетовала на что, так это слова – «тебя испытывают. Определись, в чьих руках ты хочешь пройти испытание? А тут тебя наверняка проверят и пересоберут профессионально».  Смогла же найти слово! Профессионально! Восхищаюсь очередной раз. 

Татьяна Павлова, женщина, которая не на все вопросы хочет знать ответы, она же #ВашКоучПоЖизни

*Все имена изменены.