«Завтра была война…»

Эмигранты первых дней Второй мировой войны

Внимание всего мира было сосредоточено на том, что войска гитлеровской Германии вошли в Польшу, в том числе, и среди участников шахматной Олимпиады того года, проходившей в Аргентине. В итоге в Южной Америке решили остаться члены сборной Польши Паулино Фридман и Мендель Найдорф, которого весь мир запомнил, как Мигеля Найдорфа. Годом ранее случился аншлюс, то есть присоединение Австрии к Германии, и отторжение Судетской области от Чехословакии к Германии. На тот момент  австрийцы Альберт Беккер и Эрих Элисказес, чехословаки Иржи Пеликан и Карел Скаличка остались гражданами своих стран. Но после начала второй мировой войны они решили не возвращаться в свои родные страны как немец Пауль Михель. Кроме них остался в Аргентине Зельман Клейнштейн, который приехал как член сборной Палестины, но нетрудно догадаться, что он был евреем, как и множество «новых аргентинцев». Интересно, что сама Аргентина не воспользовалась таким подарком, и кроме Найдорфа и Элисказеса не использовала в дальнейшем других спортсменов на шахматных Олимпиадах. 

Мест в местной шахматной сборной было не так много, поэтому австриец Людвиг Энгельс стал выступать за Бразилию, а поляк Франтишек Сулик вообще укатил в Австралию.

Эмигранты из Прибалтики

Практически за неделю до начала Второй мировой в Москве был подписан так называемый «Пакт Молотова-Риббентропа», согласно которому Советский Союз увеличился за счёт стран Прибалтики, а также некоторых областей Венгрии, Польши и Румынии. Это событие заставило эмигрировать сразу нескольких прибалтийских спортсменов. Во время всё той же шахматной Олимпиады решили стать невозвращенцами Луцийс Эндзелинс из сборной Латвии и литовец Маркас Луцкис, которые боялись не преследования нацистов, а не захотели в Литву, ставшую советской. Луцкис остался в Аргентине, а Эндзелинс в дальнейшем эмигрировал в Австралию.

Присоединение к СССР практически разрушило мужской баскетбол в Литве. До Второй мировой это была сильнейшая сборная в Европе, дважды выигрывая чемпионаты Старого Света в 1937 и 1939 годах. Правда, литовцы делали это не совсем честно. Они активно привлекали в свою сборную бывших сограждан, чьи родители ранее уехали в Америку. Так в составе Литвы заиграли Витаутас Будрюнас (он же Валтер Будрин), Пранас Любинас, (он же Фрэнк Любин), а также Феликсас Кряучюнас, Миколас Рузгис, Пранас Талзунас. Понятно, что средний уровень игры в баскетбол в Америке всегда был выше, чем в любой другой стране мира, чем и пользовались в Литве. Американо-литовцы покинули страну после присоединения, а уже после войны оттуда сбежали   Артурас Андрулис - в Германию, Леонас Балтрунас - в Австралию и Зенонас Пузинаускас - в Австрию.  Они не могли смириться с тем, что их родная страна станет социалистической.

С другой стороны, есть очень поучительная история Александра Кобленца. Рижский еврей, поездивший по миру, в 1940 году встретил советские войска, вошедшие в Латвию по пакту Молотова-Риббентропа, а спустя год его родина была оккупирована нацистской Германией. Кобленц, по сути, даже не успел пожить в СССР,  но самостоятельно решил туда перебраться, чтобы не повторить судьбы своей матери и сестёр, которые годы спустя погибли в рижском гетто. Поэтому случай с Кобленцем - это также эмиграция. Переждав войну в Самарканде, Кобленц в 1945 году вернулся уже в Советскую Латвию, где годы спустя стал тренером чемпиона мира по шахматам Михаила Таля. И жил, судя по фактам и воспоминаниям, припеваючи. Уже в 1991 году Кобленц уехал из Риги, где родился и прожил всю жизнь. В постсоветской Латвии действовали согласно закону шведского короля Густава II Адольфа 400-летней давности (Латвия была тогда частью Шведского королевства): «Чтобы никакие евреи и иностранцы в ущерб гражданам Лифляндии терпимы не были». Шахматный клуб в центре Риги закрыли, его помещение занял банк. Кобленцу, написавшему свою первую книгу на латышском языке более полувека назад, не нашлось места в составе новой федерации шахмат. Парадокс, но он переехал в страну, жить под оккупацией которой не захотел - в Германию. 

Спортивные эмигранты в СССР

Показателен сам факт. Война (революция) – эмиграция. Причём, эта «формула» действовала в обоих направлениях. Бежали не только из стран социализма на Запад, но и из капиталистических государств - в страны строящегося социализма. Допустим, борец Ялмар Кокко вынужден был бежать с родины после «восстания красных финнов» и стал чемпионом СССР. Или же в тридцатые годы в Союз привезли множество испанских детей, чьи родители спасались от режима местного генерала Франко. Среди них были будущие футболисты советской высшей лиги - Хесус Варела, Агустин Гомес, Немесио (Михаил) Посуэло, Руперто Сагасти. Вернуться на родину испанцы могли с 1956 года, после смерти Сталина. Но из 3,5 тысячи это сделали только 1500 человек.

Бегония Харламова решила вернуться домой и взяла с собой дочь Татьяну и сына Валерия - знаменитого в будущем хоккеиста Валерия Харламова. Они жили в Бильбао, 8-летний Валера ходил в местную школу и никогда бы не стал звездой мирового хоккея, но мама возвратилась в Москву к мужу Борису.

Был среди испано-советских футболистов ещё один - Хуан (Иван) Усаторре, который родился в СССР, где познакомились его отец – командир дивизии  республиканцев - и мать – сподвижница Долорес Ибаррури. Усаторре, единственный из испанцев, призывался в сборную СССР, но не нашёл себя в послеспортивной жизни и уехал в Испанию в начале 80-х. Именно уехал, а не вернулся, поскольку был уроженцем Москвы.

Еврей Саломон Флор переехал из родной Чехословакии, оккупированной немцами, в СССР, где превратился из сильного шахматиста во всемирно известного шахматного арбитра Сало Флора. Чех Антонин Фивебр проработал в качестве тренера с футбольными командами из Италии, Испании и из местной «Валенсии» перебрался в московский «Спартак». С 1936 по 1938 годы работал с советскими футбольными командами, а в родную Чехословакию возвратился  после окончания войны и восстановления в ней социалистического строя.

Они сражались за Родину

И в Татарстане был известный эмигрант, который внёс неоценимый вклад в развитие нашего спорта. Венгр Дьюла Вашш оказался в Казани в 1920 году в качестве военнопленного. Встретил революцию уже в качестве бойца Красной армии. А в 1926 году стал инициатором создания в Казани спортивного общества «Динамо», работая в котором, тренировал пловцов, гребцов, лыжников, конькобежцев и стал отцом казанского фехтования.

Один из учеников Дьюлы Адамовича – Исаак Брен – принимал участие уже в Великой Отечественной. И с нашей стороны кощунственно будет не напомнить о тех татарстанских спортсменах, которые были призваны в советскую армию: штангист Аркадий Воробьёв, шахматист Рашид Нежметдинов, баскетболистка Нина Савощенко, гребец Николай Тетеркин, внучка которого - Камилла Тетеркина - сейчас стала известной баскетболисткой, основатель школы стендовой стрельбы в Тетюшах Султан Яруллин. Вечная память!

Данила Багров