Notre-Dame de Paris

Эта Дама, которая собор, тем не менее стала «нашей» для всех. То есть, совсем для всех: для коренных парижан и французов, для туристов и обычных зевак, для людей всех национальностей и религий. И католической Меккой для глубоко верующих и людей искусства.

Дама эта возраста весьма почтенного: 856 лет. Выглядела прекрасно, за собой следила, вежливо принимая, как и положено женщине из высшего общества, ухаживания своих кавалеров и поклонников. Хранила в себе секреты веков, загадочно улыбаясь своими иконами и прикрываясь витражами.

Свадьбы... коронования... крещения... отпевания... Маргарита Наварская, Наполеон Бонапарт, Шарль де Голль, Жорж Помпиду, Франсуа Миттеран... Памятная месса по сестре Эмманюэль (французской матери Терезе), исполнение Марсельезы 9 мая 1945 года в пристутствии генерала Де Голля и делегации от Советского Союза. Визиты римских пап... И толпы туристов, бесконечные вереницы... до 14-ти миллионов человек в год.

Когда случилась трагедия, социальные сети и информационные программы буквально взорвались срочными новостями и апокалиптическими фотографиями. 

Моя первая нелепая мысль: неужели мои внуки будут знать об этом кафедральном соборе только по книгам и видео-архивам?

Вторая: приближается один из главных католических праздников, Пасха, 21-го апреля. Как расшифровать этот сигнал: от Всевышнего или кого другого, вполне земного? Мысль третья была более разумной и менее панической: сколько времени и денег понадобится, чтобы вернуть Парижу одну из его главных ценностей? Четвёртая: есть ли жертвы? И мысль пятая: почему пожарные так долго и неумело всё тушат, где вертолёты с водой???

Отмечу, что примерно в таком направлении работал мозг и сердца всех французов.

Пожарные

Отвечу в обратном порядке. К великому счастью, несмотря на многочисленные комментарии и упрёки, а также советы «всезнающих» пользователей интернета, включая американского президента, пожарные работали в чрезвычайно опасной для их жизней зоне спокойно, взвешенно, оперативно, грамотно и высокопрофессионально. Простите, если забыла иные восхитительные прилагательные.

Во время прямой трансляции с адского пожара, можно было видеть президента Эмманюэля Макрона с супругой, который даёт интервью журналистам и которого отодвигает рукой один из пожарных, в гидрокостюме больше похожий на космонавта. Их было около четырёхсот.

Они работали весь вечер. И всю ночь. Только утром следующего дня мы узнали, что практически все святыни спасены и что была выбрана единственно верная технология тушения огня в соборе высотой с 19-ти этажный дом, со старинными деревянными перекрытиями.

Вертолёты с водой разогнали бы лопастями огонь вширь, а вода, обрушенная с такой высоты «помогла» бы обрушить кровлю вовнутрь. Результат: две несущие башни в целости и почти полной сохранности, внутри, на туристической части собора практически нет ни воды, ни пепла. Они набирали воду прямо из Сены, и заливали огонь прицельно из шланга. Их ругали и костерили на чём светит стоит, а они спасали собор. И отстояли. 

Когда все ещё сохранялась опасность, внутрь запустили пожарного-робота, который также может управлять шлангом и вытаскивать людей в случае необходимости.

Жертвы

Их нет. Понимаете? Совсем. Живы все. Ни туристы, ни зеваки, ни рабочие, ни пожарные не пострадали. Один из последних в тяжёлом состоянии был доставлен в госпиталь, но его жизни ничто не угрожает. Феноменальный результат. Единственная жертва – раненый собор.

Реставрация

Всю ночь, во время прямых трансляций наши коллеги доставали специалистов вопросами, главный из которых был: сколько? Денег и времени на реставрацию? С суммой определились достаточно быстро: около 60-ти миллиардов. Со временем сложнее: называются цифры от 20-ти до 50-ти лет. То, что великий памятник архитектуры будет восстановлен, не вызывает никаких сомнений. Местные олигархи, назовём их так, владельцы брендов L'Oréal, Louis Vuitton, Bouygues Telecom, Auchan, Bouges Telecom уже пожертвовали почти 600 миллионов евро в целом, отказавшись при этом от налоговых льгот. Обычные французы тоже жертвуют доступные им суммы, на сегодняшний день это порядка 600 тысяч.

Кто виноват?

В настоящий момент основная версия – искра от реставрационных работ, ведущихся на крыше. Если она подтвердится, люди уже переживают за виновного и его потенциальный суицид.

Итог

Собор жив. Одна из копий иконы Казанской Божией матери, преподнесённая в дар Парижу в конце прошлого века, тоже.

Мы все испугались. Особо радикальные поспешили обвинить других особо радикальных. А «Наша Дама» жива. И вопреки, и благодаря. Увидимся ещё...

Elena Ivanova-Sarazin,

France