Олег Сакмаров: Сегодняшняя Казань слишком буржуазный город

В любой стране должны быть разные места силы, которые тянут в разные стороны. Америка только выигрывает от противопоставления культур восточного и западного побережий - этот конфликт очень плодотворно разрешается в музыке, прежде всего в роке. В нашей культуре тоже очень эффективно противостояние более космополитичного Питера и более консервативной Москвы. А сейчас в лице Казани реально добавляется третья сила – Восток. И если мы не дураки, мы должны использовать эти три опоры для развития страны.

Хотя сегодняшняя Казань кажется мне излишне буржуазным городом. Город очень хороший и интересный, но сейчас он проходит этап своеобразного реванша. Казань вырвалась из нищеты и культурной изоляции позднесоветских лет, резко похорошела и вдруг стала буржуазной, слишком озабоченной внешним благополучием и эффектными акциями. Может быть, здесь и есть какие-то андеграундные вещи, но лично я их пока не увидел. Это закономерная стадия, которая бывает везде, но хочется, чтобы в Казани она прошла скорее - прошло это желание жить комфортно и благополучно и снова появились здоровые нигилистические, хиппистские, панковские тенденции.

Правда, и в мировом культурном процессе особой революционности сейчас нет. Поэтому современная западная музыка мне неинтересна, все превратилось в шоу-бизнес. Даже панк-музыка буржуазна. Недавно мы выступали в Сокольниках, и после нас вышла московская панк-группа - молодая, очень хорошая, публика ее на ура приняла. И я грустно так пошутил с товарищем: вот они играют настоящий классический панк, хорошо играют, но ведь все равно думают не о том, как общество изменить, а о том, как денег заработать. И вдруг они заканчивают свое выступление и говорят: видим, что вам понравилось, так что ждем приглашений на корпоративы.

Замысел «Пантикапейского дневника» в том, чтобы - ни много ни мало - изменить атмосферу в мире. В этом смысл любой литургии, она всегда имеет сакральный смысл. И я надеюсь, что после этого действа мир действительно станет лучше.

Конец 80-х годов – время духоподъемное, радостное и интересное для творчества, но я по нему не ностальгирую. Я очень огорчен тем, что все это вылилось в пресловутый бандитский капитализм. Такое ощущение, что нас обманули тогда - всех, кто хотел чего-то хорошего, в том числе рок-н-рольщиков. Спровоцировали участвовать в разрушении, а взамен шиш с маслом показали. Наверное, отчасти мы сами в этом виноваты. Наши иллюзии не совпадали с нашими возможностями.

Илья Кормильцев, духовный лидер группы «Наутилус Помпилиус», писал о том, что русский рок с его перестроечными гимнами использовали как дубину для разрушения добротной крепкой системы. Ее разрушали со всех сторон, и в ход шло всё, в том числе мы. Кормильцев осознал это ближе к смерти, к середине 2000-х. Он был моим другом, и мне очень интересно, что бы он сказал по поводу нынешнего хаотического нагромождения событий. Я даже не могу себе представить, как бы он реагировал. Сейчас настолько все усложнилось, что однозначных ответов быть не может. «Правда всегда одна» - сказал он в песне «Тутанхамон». Замечательная, ударная фраза, и надо к этому стремиться, но… Сейчас столько правд, что невозможно понять, к какой примкнуть.

Мою евразийскую философию стопроцентно определил тот факт, что я вырос в Казани. Я со скепсисом отношусь к ценностям чисто западноевропейской культуры и с пиететом - к тем, что приходили с Востока. И мне очень нравится теория, что ордынское нашествие не было таким разрушительным явлением, каким его описывает официальная историография, что это был симбиоз славянской и степной культур. И лично мне хочется считать себя плодом этого симбиоза. Казань - как раз та точка, где то и другое пересекается и сливается в удивительный культурный сплав. Очень гармоничный, между прочим, в отличие от многих других регионов, где это взаимодействие принимает экстремистские формы.

Евразийские идеи аранжировок «Русского альбома» и многое другое – это явление, выросшее корнями из казанской почвы. (Как вспоминал позже Борис Гребенщиков, «Русский альбом» родился из предложения Сакмарова, высказанного мимоходом на первой после многолетнего перерыва репетиции «Аквариума»: отчего бы нам не съездить с концертом в Казань?: «Эта простая фраза повлекла за собой полтора года гастролей и коренной поворот в музыке». – «Вверх»). Хотя я всю сознательную жизнь, с 17 лет, провел в абсолютно европоцентричном Питере и считаю себя порождением питерской культуры, но казанская закваска очевидна. Меня даже биологически сейчас все больше и больше тянет в Казань.

Музыка очень интуитивное искусство. И в этом ее огромные возможности. Тем более в сочетании с поэтическим словом. Все литургии, все мистерии воздействуют прямо на подсознание и даже просто на биологические функции, на организм. Ведь совершенно очевидно, что все наши жизненные колебания и синусоиды совпадают с функциями планет, с мировой гармонией. То есть наше маленькое личное время резонирует с огромными, очень длительными явлениями мирового масштаба. И музыка – это посредник, притом отличный, между нашими и мировыми колебаниями. Собственно, об этом еще Платон и Пифагор говорили.

А вот в создании музыки интуитивное надо стараться фильтровать. Музыкант должен очень отчетливо отвечать перед самим собой за то, что он делает. Интуиции, красивости, эстетическая форма – все это хорошо, но этим творчество не исчерпывается. Все делается для чего-то. Всегда присутствует этический вопрос - что такое хорошо и что такое плохо. И еще один - кому ты служишь своим искусством. На эти вопросы музыканту, как и любому художнику, отвечать очень трудно, но необходимо. Иначе тебя заведет неизвестно куда.

Записал Рустем Шакиров