Искусство педофилии

Работами скандального фотографа Стерджеса я заинтересовалась только благодаря шуму в российской прессе. Познакомилась заочно, кликнув в интернете на слово «картинка» под его именем. Совершила виртуальную экскурсию и на сайте организаторов. Скажу сразу – сама бы на выставку не пошла и своего сына не повела бы, тем более что ему еще расти и расти до 18+. Привозить в качестве организатора его работы тоже не стала бы.

Девочки Стерджеса открыты всем телом. И всем лицом. Для меня принципиально важно то, что они несовершеннолетние. Да, можно много и долго рассуждать про тургеневских Ась и купринских Олесь, не забывая и про набоковскую Лолиту, но у всех у них был литературно-собирательный образ. Да, все мы хоть раз видели в музеях обнаженных мах и прочих разновозрастных красавиц. Некоторые из них сами давно выбирают - нравиться нам или нет. Но меня категорически не устраивает то, что фотограф использовал ню-моделей, которые еще не в полной мере (либо совсем не) соображают, почему, куда, с какой целью их, простите за двусмысленность, снимают. И подвел под это свою теорию. И я искренне не понимаю, почему девочки-подростки, ставшие предметом пристального внимания фотографа, должны стать еще и объектом зрительской похоти.

 Дабы не заблудиться в юридических терминах и собственных ощущениях от встречи с «прекрасным», своими вопросами и сомнениями я поделилась с людьми, род деятельности которых весьма близок к различным видам искусства.

Фил Маке (Phil Macquet) художник, работающий в стиле пиксель-арт, выпускник факультета искусств Сорбонны:

- Когда до меня через социальные сети дошел этот скандал, я просмотрел работы Стерджеса виртуально. Нередко мы рассуждаем на тему искусства там, где его нет. Это именно такой случай. Если бы он показал нам серию своих работ в развитии, к примеру: малыш, ребенок, подросток, юность, молодость, старость, скрашивая при этом все ню-моменты, – возможно было бы говорить о чем-то высоком.

Каждый художник получает свою энергию из разных ресурсов. В данном случае я вижу только гормональный подтекст.

Если бы я рисовал исключительно поезда, вряд ли бы у меня получилось убедить зрителя, что в действительности меня интересуют самолеты.

Но если однажды его работы появятся в каком-либо музее (мало ли, у организатора выставки будет мнение, отличное от моего, к примеру) – этот музей для меня перестанет существовать.

Пьер Саразин (Pierre Sarazin), продюсер музыкальных спектаклей и концертов:

- Некоторым образом этот американский фотоисследователь детских тел напомнил мне кампанию одной торговой марки, над которой работал итальянский фотограф Оливер Тоскани. Это было начало 90-х годов, и французские проспекты и улицы заполонила весьма привлекательная реклама.

Например, папа римский, не по-братски целующийся с одной из монахинь. Разумеется, это были актеры.  Или крупным планом грудь черной женщины, кормящей белого малыша. Или инсталляция из мужских членов разных размеров и цветов. И, наконец, пять кругов Олимпиады как символа пяти континентов... в виде презервативов. Все это сопровождалось слоганом: «Все цвета – это наш единый стиль».

У Тоскани были тогда серьезные проблемы с Олимпийским комитетом, кстати. Но там хотя бы идея была, был юмор. Грудь кормящей Мадонны тоже безупречна. Понимаете, о чем я?

Совершенно не являюсь сторонником нынешней политики России, но закрытие этой выставки поддерживаю полностью. Дети как сексуальные объекты – такой подход во Франции уголовно наказуем. Жаль, что фотограф сфокусировал свое внимание именно на этом. Может быть, у него есть и другие работы, но меня лично они никогда не заинтересуют после такого его внимания к детям. И, поверьте, я далеко не ханжа...

Филипп Гелюк (Philippe Geluck), художник-карикатурист, автор знаменитой французской кошки (Le Chat), имеющей свое персональное мнение:

- В начале 90-х годов в Брюсселе прошел Белый марш. Я был его активным участником. Улицы заполнила миллионная демонстрация людей в белых одеждах. Все они были разного возраста, цвета кожи, вероисповедания. Мы собрались, чтобы выразить свой активный протест и несогласие с тем, что полиция Бельгии, промедлив из-за отсутствия политической воли тогдашнего правительства, допустила смерть четырех невинных девочек в подвале педофила («дело Марка Дютру»). О том, что у него в подвале жили девочки, которых он регулярно насиловал, было известно и его супруге. Под суд пошли оба. А на следующий после митинга день пожарники проявили собственную инициативу, окатив Дворец правосудия мыльной пеной. За то что, выполняя многочисленные формальности, не спасли жизни детей. На мой взгляд, в том подвале могли быть фотографии такого рода, как на этой выставке. Я за то, чтобы называть вещи своими именами.

Звенд Андерсон (Svend Andersen), личный фотограф звезд кино и музыки, автор архитектурных зарисовок городов мира:

- Высокого искусства там нет. Никаких особенных игры света и тени – тоже. Есть нездоровое внимание к детскому нагому телу.

Те, кто не достиг возраста сексуального согласия, какими бы нудистами их родители не являлись, не могут и не должны быть объектами потенциального сексуального влечения. Сожалею, больше мне сказать нечего. Безумно жаль, но в каждой профессии есть тот, кто бросает на нее тень. Как вы говорите? Ложку дегтя? Да, пусть будет так.

Филипп Альфонси (Philippe Apfonsi), журналист, обладатель американской премии International Emmy World за серию документальных фильмов о России:

- Есть в Америке одна дама-фотограф, которая снискала себе популярность тем, что создала коллекцию пенисов. Сначала ей позировал ее друг. Затем приятель друга. Все пенисы, как вы понимаете, друг от друга особо не отличались. И на пятом натюрморте серию можно было закончить. Однако автор решила их украсить. На кого-то надевала шапочку, на кого-то шарфик, наклеивала усы, что-то дорисовывала. Если не ошибаюсь, всю эту «одежду» она сама и вязала. Получилось специфическая весьма выставка. Вполне себе спорная. Но с юмором, самоиронией и даже сарказмом. Никаких парадигм относительно восхищения мужскими членами, обсуждения их важности в жизни человека, никаких од не было. Я к чему? Дети, являющиеся ню-моделями – это нонсенс. Обсуждать более нечего. Да, то, как была закрыта выставка, не менее отвратительно, чем сам предмет дискуссии. Но это уже совсем другая история.

 Елена Иванова. Франция-Бельгия