#Яесть: Первая любовь, или писать, чтобы очиститься

Период призыва в армию в его стране закончился, стало можно попрощаться с бабушкой и дедушкой. А потом начался  университет с первыми серьёзными отношениями (а в другие я никогда не вступала), начатыми… из жалости. Но речь сегодня не о том.

Но вот что точно у меня было – это первая любовная трагедия, про которую я никогда никому не рассказывала и даже боялась смотреть в ту сторону. Что останавливало? Многое. Чувство стыда, страха, неправильности, отчаяния. Гормоны тоже никто не отменял. Гремучая смесь, бурлившая внутри.

Дано на тот период: выпускной класс, в школу приходит работать сын завуча, кадровый военный. Первая половина девяностых, армия разваливается. Как учитель он никакой. Просто надо выживать и где-то работать. Ему дают самый близкий по теме предмет – ОБЖ (основы безопасности жизнедеятельности), так как НВП (начальной военной подготовки) в школе уже нет. Он что-то нам рассказывает про иприт и зарин, но больше ржёт вместе с нами. В тот момент я понимаю, что это не любовь. Просто молодой симпатичный учитель, а учитель – это табу.

 В декабре его убивают. Банальная поножовщина при распитии спиртных напитков в не очень хорошей компании. Как оказалось на похоронах, убили не только его, убили большую часть меня. Дальше было классическое проживание утраты, все пять стадий – отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие. Но это я сейчас такая умная, в шестнадцать лет всё по Куприну с «Гранатовым браслетом»: настоящая любовь - всегда трагедия.

Молилась ли? Да. Каждую минуту, когда никого не было в комнате, где стояли иконы, падала на колени и просила вернуть его обратно. Понимала ли я, что это невозможно? Конечно. Но не могла ничего не делать. Помогало? Нет. Отчаяние накапливалось со страшной силой. Так бывает со скороварками или титанами для воды. Когда давление внутри становится сильным, они взрываются, разнося всё вокруг. Я тоже чувствовала, что рвану.  Самое страшное во всём происходящем – некому рассказать. Подругам? Засмеют. Родителям? Не поймут. Учителям? Ещё на вид поставят. Я одна со всем этим. Плакать нельзя, обосновать причины слёз нечем, поэтому всё - в себе.

Наверное, я не зря тогда молилась, потому что в какой-то момент у меня в руках оказалась последняя страница 48-листовой розовой тетрадки, куда выплеснулось всё, очень криво, не в каждой клеточке, не по строчкам, но всё, что мучило и не давало даже дышать. Первое, что почувствовала, - удивление. Меня отпустило. Наверное, так чувствует себя скороварка, когда хозяйка открывает отверстие для стравливания пара. Не могу сказать, что мир сразу заиграл новым красками. Нет, но очевидно, что стало лучше. Ещё пару раз я обращалась к тетради за помощью - писала всё, что толклось у меня в голове и не находила выхода. Единственное, что смущало, как я буду это потом читать. Решила, что мне будет не по себе, и отказалась от этой затеи. И не читала. Никогда. Хотя тетрадку эту сожгла относительно недавно.

Способ мне запомнился, и в первые годы практики я, стесняясь, иногда предлагала клиентам его попробовать. Сама же практиковала регулярно. А потом  в моей жизни случилась Джули Кэмерон со своим «Путём художника». Тут меня отпустило второй раз! Изобретённый мною способ она назвала «утренними страницами» и читала по нему лекции всему миру. Практика очень простая. Перед сном ты кладёшь рядом с собой три листа формата А4 (я предпочитаю тетради такого размера), ручку. Как только открываешь глаза, начинаешь писать всё, что приходит в голову. Даже если мыслей никаких нет. Без заголовков, знаков препинания, даже с ошибками. Здесь это можно.

Как пишет сама Джули Кэмерон, «утренние страницы просто не могут оказаться неправильными или плохими. Это ежедневное бумагомарание спозаранку не должно иметь ничего общего с искусством. И даже с написанием грамотного текста. Я подчёркиваю это для непишущих людей, использующих мою книгу. Такая «писанина» - просто средство, инструмент. Ничего большего от вас не требуется – лишь водите рукой по бумаге и записывайте всё, что приходит в голову. И не бойтесь выдать что-нибудь чересчур глупое, жалкое, бессмысленное или чудное – всё пойдёт в дело.

Утренние страницы вовсе не должны быть умными, хотя иногда это случается. Но, скорее всего, этого не произойдёт, о чём никто никогда не узнает – кроме вас. Никому другому не позволено их читать, да и вам тоже не стоит, по крайней мере, первые два месяца. Просто настрочите три страницы и положите листки в конверт. Или переверните страницу в блокноте и не заглядывайте на предыдущие. Просто напишите три страницы… И ещё три на следующее утро».

И я пишу, пишу практически каждое утро. Уже не одна тетрадка закончила свою жизнь в очистительном огне. Когда горят листы, мне становится легче, я с чем-то прощаюсь, что-то отпускаю, даю место новому.

А самое главное – не стесняюсь рекомендовать эту практику своим клиентам. Они тоже имеют право писать.

Пишущая «утренние страницы», колонку и посты Татьяна Павлова, #ВашКоучПоЖизни