#Яесть: Ломтики лета

День за днём, медленно, чтобы не дать пропасть ни одному из девяносто двух денёчков. Может, их разделить на аккуратные ломтики и принимать по одному? Или вытягивать из времени как золотистую невесомую пряжу и наматывать на себя? Или… Или… Простите, метафоры закончились. Я  просто жую один из первых ломтиков и улыбаюсь.

Если бы я была учителем (ну или что-то вроде пионервожатой в лагере для уникально, конечно, одарённых детей), то учила бы их создавать нужные синестезии*. Через тексты. Например, ежедневное эссе на тему «Летнее утро как напиток». Возьмём, к примеру, смузи. Люблю звук блендера и его тяжёлую стеклянную чашу. Что бы вошло в смузи? Какие ягоды? Может, добавить смородину и листочки базилика? Или взбить арбуз с дыней, а потом всё заморозить? Пригубить и чувствовать, чувствовать, чувствовать. Что отзывается внутри? Что просыпается? Какие мысли приходят? Чем радуют?

А может, мята, лёд, ром? Сто-оп! Это после того, как особо уникальные и не очень уснут. В конце концов, у пионервожатых тоже должен быть отдых. Хотя безалкогольный мохито вполне самостоятелен и может создавать прекрасные воспоминания. В другое время года фаворит Хэмингуэя среди напитков так вкусен не будет.

Я до сих пор не могу решить, какое из времён года пахнет лучше всего. Зима – предвкушением и праздником. Весна – самой жизнью. Осень – результатами и медленным погружением в себя. А лето пахнет летом. И только у него есть дополнительные тактильные ощущения. Босыми ногами по прогретому деревянному полу на балкон. Мне даже почему-то кажется, что система подогрева не даёт того самого правильного тепла. И снова чувствовать, запоминать, копить, чтобы мысленно распаковывать потом, позднее, когда осенью ещё нет отопления, и приходится ходить в шерстяных носках и шерстяных же икеевских тапках. Но это ещё не скоро. В запасе почти девяносто дней-ломтиков.

Дача, садовый домик, старый бревенчатый дом в деревне – отдельная летняя история. Лёгкие занавески до пола и скрипучий диван, пружины которого пересчитывают твои рёбра. Утром тихонько толкаешь входную дверь, чтобы не разбудить спящих, и идёшь здороваться с миром. Мир тоже здоровается, даже если дождь.

Отдельная история – долгоиграющие светлые вечера, чтобы впитывать каждую минуточку жизни и говорить совсем как мама – самые длинные дни сейчас стоят, самые длинные. А когда дни длинные – ночи короткие. И, чёрт с ним, с мелатонином*, рассчитываться будем осенью. Там с ночами всё в порядке. Но ночи в июне, июле, августе – они точно не для сна. Они особые. Солнце не садится.

То есть оно, конечно, садится с одной стороны, а с другой уже встаёт. И это даже не фигура речи. Первый раз, когда я такое увидела, крутила головой влево-вправо, щипала за руку, чтобы проверить – правда ли то, что показывает небо, или всё потому, что долго целовалась. Небо не врало. Оно вообще умеет оставаться честным.

Летом небу средней полосы звёзды не нужны. Оно не расстаётся с солнцем. А вот где-нибудь на море… Там всё иначе. Солнце бухается за горизонт в считанные минуты, и ему на смену выползают ленивые звёзды. По ощущениям – они уже перебрали мохито (и не безалкогольного) и теперь соизволили выйти на променад. Воздух обнимает за открытые части тела. Ему хочется ответить взаимностью, но непонятно как.

У лета есть ещё август. Но с ним совершенно другая, отдельная история. Я её потом расскажу. А пока – раннее утро, колышащиеся занавески, ночи длиною в один вдох. На выдохе уже встаёт солнце.

Поддерживающая роман с летом Татьяна Павлова, она же #ВашКоучПоЖизни

*Синестези́я — нейрологический феномен, при котором раздражение в одной сенсорной или когнитивной системе ведёт к автоматическому, непроизвольному отклику в другой сенсорной системе. Человек, который переживает подобный опыт — синесте́т.

**Мелатони́н — основной гормон эпифиза, регулятор циркадного ритма всех живых организмов. К другим важнейшим функциям мелатонина относится его антиоксидантная активность в организме животных. Так как мелатонин вырабатывается в основном в ночной период суток во время сна, он получил название «гормон сна».